Sergey Kartamyshev (kartam47) wrote,
Sergey Kartamyshev
kartam47

«Эболу наслали злые ведьмы»

Репортаж из либерийского города, пораженного смертельным вирусом

«Эболу наслали злые ведьмы»
Фото: DER SPIEGEL / DANIEL PILAR

Родители 25-летней либерийки Саломе Карва умерли от Эболы. Сама она тоже заразилась, но сумела выздороветь, получив тем самым богатство дороже денег — иммунитет к вирусу. Теперь девушка работает в одной из клиник Монровии, столицы Либерии, пытаясь вселить надежду на выздоровление в больных.

В тот же день, когда умер ее отец, вирус обнаружили в крови Саломе Карва — это случилось 21 августа. Молодой либерийке выделили койко-место в палатке в крупнейшем в Монровии центре борьбы с эпидемией Эбола. Труп ее отца в пластиковом мешке свезли на окраину столицы и там сожгли. «Это был самый страшный день в моей жизни, — говорит Саломе Карва. — Я думала, что уже не выкарабкаюсь. И что мне уготована та же судьба, что и отцу». Она могла бы добавить: что и матери, чью жизнь лихорадка Эбола унесла несколько днями ранее.

Саломе Карва думала, что умрет: высокая температура, невыносимая головная боль, постоянная рвота. Она смирилась, ведь после смерти родителей жить не хотелось. Эпидемия не пощадила ни ее старшую сестру, ни жениха, ни многих родственников и соседей. Казалось, что рано или поздно вирус доберется до каждого жителя Юнификейшн-Тауна — района Монровии, в котором живет Саломе Карва.

Но случилось чудо. Благодаря хорошему уходу и питанию состояние пациентки улучшалось с каждым днем. Меньше чем через три недели ее выписали. «Я как будто второй раз родилась», — говорит она улыбаясь.

«Вы можете выздороветь — посмотрите на меня!»

[Spoiler (click to open)]

Полная 25-летняя женщина сидит под навесом палатки у входа в специализированную клинику: шапочка для волос, резиновые сапоги, белая жилетка с надписью по-французски «Врачи без границ». Раньше она работала нянечкой. Международная организация обустроила временную больницу в районе Пейнсвилл. По состоянию на 10 октября через нее прошли 606 пациентов, 353 из которых умерли. Каждый день доставляют новых больных. В приемном отделении работают мужчины в желтых защитных костюмах.

Через несколько дней после выписки Саломе Карва вернулась в клинику. Она прошла ускоренный курс обучения и работает санитаркой там, где еще недавно умирала от вируса. В прошлом безнадежная больная, теперь она сама спасает других. Ведь у нее есть бесценное преимущество: после выздоровления у нее выработался иммунитет как минимум к данном типу вируса. К тому же она как никто другой может утешить и вселить надежду в своих пациентов.

«Я прошла через это сама, — ободряет Карва тяжелых больных. — Вы можете выздороветь, посмотрите на меня!» Как бы в благодарность за свое исцеление она хочет помочь другим и в то же время надеется, что это поможет ей преодолеть свою травму. «Напишите об этом, — говорит она. — Пишите о жизни, а не о смерти».

Мегаполис, дошедший до крайности

Тем временем жизнь за воротами клиники идет своим чередом: гудят автомобили, украшенные развевающимися лентами, из окна лимузина машет рукой невеста в белом платье. Даже во время Эболы в Монровии играют свадьбы, ходят на работу, продавцы бананов везут по улицам свои деревянные тележки, торговки на рынке нахваливают маниоку, механики ремонтируют мопеды, а в спорт-барах транслируют матчи английской премьер-лиги.

Казалось бы, откуда только берутся те кадры, которые вот уже не одну неделю пугают весь мир: люди в тяжелом состоянии на улицах Монровии; тела умерших перед переполненными больницами; трупы, растерзанные собаками.

Да, все эти жуткие сцены суть реальности: страдание, отчаяние, ужас людей. Но Монровия — не «чистилище Эболы», как называет ее газета Bild, и не «преисподняя с вирусами», как писал американский журнал Time. Жизнь в Монровии — это не апокалипсис в замедленной съемке, а обычные будни африканского мегаполиса, дошедшего до крайности. Лишь немногое указывает на то, что ситуация в столице Либерии чрезвычайная: перед офисными и административными зданиями охранники замеряют температуру тела посетителей. Повсюду установлены пластиковые бочки с дезинфицирующим средством. Школы закрыты. На ночь улицы вымирают — комендантский час. Огромные плакаты напоминают: «Эбола убивает. Давайте позаботимся о нашей безопасности!» Иногда по улице проезжает скорая помощь, и тогда прохожие начинают кричать: «Эбола!»

Ужас катастрофы — в ее тишине

В Либерии, Сьерра-Леоне и Гвинее вирус унес более 4 тыс. человеческих жизней, свыше 8 тыс. человек заболели. Такова официальная статистика Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). Реальные цифры могут быть во много раз выше — это самая серьезная вспышка эпидемии с момента открытия возбудителя лихорадки Эбола в 1976 году.

Происходящее в Монровии — это тихая, ползучая, незаметная на первый взгляд катастрофа. Эпидемия стала глубоким потрясением для общества в тех странах, которые она охватила. Жители смотрят друг на друга с опаской, держатся на расстоянии, воздерживаясь от традиционных ритуалов приветствия, таких, как рукопожатия, объятия, поцелуи в щеку.

Молодые люди, любующиеся закатом в пляжном баре Golden Beach, тоже соблюдают дистанцию. Впрочем, похоже, страха в их глазах нет. Большинство либерийцев уже знают, что заразиться можно только при непосредственном контакте с инфицированным, телом умершего или физиологическими жидкостями больных. На «Золотом» пляже, как и повсюду в Монровии, Эбола остается главной темой для разговоров. И всех волнует вопрос: почему так долго опасность недооценивали?

Впервые диагноз Эбола был поставлен в марте на юго-востоке Гвинеи. После чего началось его стремительное распространение на территории соседних Либерии и Сьерра-Леоне. Пока ВОЗ продолжала твердить, что ситуация под контролем, возбудитель добрался до прибрежных городов — и с головокружительной скоростью стал поражать жителей перенаселенных бедных районов. Медлительность и отсутствие плана у властей вкупе с безразличием в мире выступили своего рода катализатором.

«Эпидемия продолжается уже седьмой месяц, и международное сообщество очнулось, потому что боится пандемии», — говорит Томас тен Боер, координирующий работу немецкой гуманитарной организации Welthungerhilfe («Помощь голодающим в мире»). Нидерландец побывал во многих кризисных регионах планеты, последние шесть с половиной лет работает в Монровии.

Тен Боер считает, что интенсивное участие европейцев и американцев в борьбе с эпидемией целесообразно. Однако «суетливый акционизм в вопросах помощи» он оценивает скептически. Строительство все новых и новых центров лечения больных лихорадкой Эбола не решает проблему, убежден он, важнее ответить на вопросы: «Кто там будет работать? Где нам взять квалифицированный персонал?»

Информация как шанс на спасение

Система здравоохранения, и без того находившаяся в катастрофическом положении, оказалась на грани коллапса. Многие работники с медицинским образованием боятся заразиться и не выходят на работу. Только в Либерии от лихорадки Эбола умерло уже около сотни санитаров и врачей. Как следствие — в центре «Врачей без границ» в Пейнсвилле в начале октября из 250 койко-мест было занято около 150.

40% либерийцев не умеют читать, подавляющее большинство живет в крайней бедности. Чтобы перекрыть вирусу пути распространения, люди должны изменить свои привычки. «Но как добиться этого за короткое время при дефиците медицинского персонала, знакомого с культурой страны?» —  недоумевает Томас тен Боер.

Привычки питания, обычаи омовения усопших и ритуалы погребения, скученность населения в бедных кварталах, пренебрежение гигиеной, суеверия — все это невозможно изменить в одночасье. И военными средствами, как это пыталось было сделать правительство, оцепив район трущоб Вест-Пойнт в Монровии, победу против вируса Эбола не одержать. «Нужны санитары, а не солдаты», — говорит нидерландец.

Такие как Саломе Карва. И дело не только в том, что у нее выработался иммунитет: она умеет доносить до людей важную информацию. Когда не работает в клинике, Саломе Карва ходит по своему району и объясняет соседям, как уберечься от Эболы, а также выискивает больных, которых родные скрывают из страха или стыда.

Не все воспринимают такое рвение с благодарностью. У женщины есть справка, подтверждающая, что она здорова. Но многие боятся, что от нее по-прежнему можно заразиться. «Мы как будто стигматизированы, — вздыхает она. — На некоторых моих коллег даже нападали, чтобы заставить их покинуть свои дома».

От пациентов ей приходится выслушивать абсурдные конспирологические теории: «Многие думают. что Эболы не существует или что ее наслали на нас злые ведьмы». Но Саломе Карве уже ничему не удивляется. «Пройдет еще немало времени, но в конечном итоге мы победим эпидемию», — убеждена она.

Tags: жесть, медицина
Subscribe

Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments